Иоганн Георг Дювернуа (фр. Johann Georg Duvernoi или Duvernoy) – профессор анатомии, хирургии, зоологии Петербургской Академии наук с ноября 1725 года, иностранный член Академии с июня 1741 года.

Иоганн Георг Дювернуа родился в городе Мёмпельгард (Вюртенберг) в 1691 году. Учился в Тюбингском университете, где получил степень доктора по специальности анатомия. В 1716 году защитил диссертацию: «De colenda cito tuto et jucunde Lucina in puerperio». Он занимался не только анатомией, в 1722 году издал в Тюбинге работу по ботанике: «Designatio plantarum circa Tubingensem arcem flirentium». В 1725 году издал также в Тюбигене работу: «De ductu salivali Conschwiziano». Начиная с двадцатых годов XVIII века в связи с созданием Академии наук в Петербурге, начались поиски известных иностранных учёных с целью приглашения их в будущую Академию. Первый президент Академии И.Д. Блюментрост и библиотекарь И.Я. Шумахер с этой целью были посланы за границу. Философ Христиан Вольф (в письме от 24-го апреля 1723 года) выступает в роли посредника и консультанта по подбору учёных для Академии в Германии. По анатомии он рекомендует известного анатома Л. Гейстера, по математике – Я. Германа. Многие известные учёные не высказывают желания ехать в Россию (семья, климат). Вольф советует искать претендентов среди молодых учёных, которые при благоприятных условиях проявят свои возможности. Весной 1724 года в Петербург стали приходить первые отклики на разосланные в феврале приглашения и выдержки из «Проекта» Академии. С «безвестными» лицами Блюментрост и Шумахер не вступали в переписку, они опирались только на рекомендации известных учёных. Дольше всех затянулась переписка с анатомом Гейстером. Только в конце 1724 года он ответил отказом и стали искать другого анатома. Христиан Вольф высказался в пользу приглашения молодого анатома Иоганна Георга Дювернуа, который может, по его словам, стать вторым Гейстером. Смерть Петра Первого в январе 1725 года поставила под угрозу многие начинания в организации Академии. Екатерина I продолжает дело Петра I по созданию Академии, она просит Блюментроста ускорить заключение контрактов с учёными. Контракт с Дювернуа был заключён только после рекомендации Г.Б. Бюльфингера через Х. Вольфа в ноябре 1725 года.

Анатом Дювернуа прибыл с семьёй 17-го декабря 1725 года. Вместе с ним приехали студенты Г.В. Крафт и И. Вейтбрехт. К началу 1726 года почти все естественнонаучные кафедры были замещены. Приехавшие учёные отмечали благоприятные условия, созданные для них в Петербурге.

С 1726 года Академия начала заниматься публичными лекциями и организацией занятий со студентами. Не только профессора, но и приехавшие с ними студенты с самого начала обнаруживали широту интересов и работали по проблемам разных наук. И. Вейтбрехт – студент анатома Дювернуа должен был совершенствоваться в анатомии, но читал доклады на разные научные темы: например: «О тепле и холоде», «О Северном сиянии». На Дювернуа в первом полугодии возлагались лекции по анатомии человека и хирургии, во втором — «Учение о медицине», (то есть теоретическая медицина). Расписание лекций было составлено так, чтобы слушатели могли посещать все интересующие их лекции. Анатомический театр ещё не был достроен, но работы по анатомии велись полным ходом. В Академии Дювернуа занимался главным образом описательной анатомией. Но было у него и много других обязанностей. Полицейская и Медицинская канцелярии начали отсылать все трупы в Академию с соответствующей «преморией», требующей установить причину смерти, анатомы получали материал для исследований и обучения. В «Летописи Академии» упоминается: в 1726 году для Медицинской канцелярии было сделано 10 экспертиз, в 1727 году - 18 патолого-анатомических экспертиз, в 1728 году 10 экспертиз для Полицейской канцелярии. По каждому случаю смерти Дювернуа составляет акт. Латинские оригиналы актов с русским переводом сохранились. Они очень немногословны. Дювернуа регулярно проводит анатомические демонстрации на заседаниях Академии, иногда демонстрации на одну и ту же тему занимают несколько заседаний и пользуются большим успехом. Объекты анатомических исследований Дювернуа очень разнообразны. Анатомируя экзотических животных: капарда (так называли тогда леопарда), слона, погибших в Царском зоологическом саду, Дювернуа, кроме патологоанатомического анализа, занимался научными исследованиями объекта. О слоне был специальный указ президента от 14-го июня 1728 года: «Анатомировать слона и доложить о причинах смерти». Трудно перечислить все объекты исследований Дювернуа: глаза тюленя, железы слона, желудок летучей мыши, аномалии зародышей свиньи, анатомия моржа, в частности органы зрения, молочные железы мужчин, анатомическое строение сердца человека в норме, а также редкие патологоанатомические препараты – разрыв аорты, строение спинного мозга человека. На заседаниях Академии Дювернуа знакомил коллег с достижениями медицины в Европе. 21-го января 1734 года он представил на заседании Академии письмо хирурга В. Бреста и его трактат на английском языке об использовании ртути для лечения венерических заболеваний. Большой интерес вызвала лекция Дювернуа «О женских молочных железах и новом объяснении «зарождения» молока» (1729 г.). Большую часть своих исследований Дювернуа опубликовал на латинском языке в «Commentarii» Академии. В кратком описании Комментариев Академии наук (СПб, 1728) были напечатаны на русском языке две статьи Дювернуа: «Описание анатомических сосудов млечных», «О меху, в котором первопитательный сок отовсюду скопляется». Работы Дювернуа были первыми успехами анатомии в России. Иностранные учёные отмечали, уже в 1726 году, что учреждение для анатомии в России не хуже чем в Париже. С 27-го июня 1731 года Дювернуа по своей должности с согласия президента единолично управляет анатомией. Дювернуа успешно читает лекции, проводит анатомические демонстрации, но писать учебник по анатомии отказывается, так как это не записано у него в контракте. Он очень загружен работой: экспертизы, научные исследования, хозяйственные заботы, связанные с состоянием Анатомического театра. В 1739 году он пишет «доношение» президенту Корфу о необходимости ремонта и замены инструментов. Ещё ранее до президента Корфа, когда роль президента временно исполнял Шумахер, у Дювернуа очень осложнились с ним отношения. При Петре II наступили трудные времена для Академии. Президент жил в Москве, оставив за себя Шумахера. Профессора были недовольны Шумахером и, чтобы воспрепятствовать его диктаторству, в январе 1729 года написали коллективное прошение на имя Петра II. Ссылаясь на петровский проект, профессора просили разрешить им выбрать директора, передать ему распоряжение финансами, утвердить академический регламент. Среди подписавших был и Дювернуа. Ответа на прошение не последовало. В это время Академия испытывала большие финансовые трудности, учёным прекратили выплату жалования. Шумахер писал жалобы на профессоров Германа и Дювернуа. После отъезда Шумахера на полгода в Москву, его функции стал исполнять Миллер. Миллер не вступал в столкновения с профессорами, но жаловался на них Шумахеру. Среди недовольных он называл Германа, Бюльфингера и Дювернуа. Герман и Бюльфингер подают в отставку. Денег для выплат по-прежнему нет. Уезжают учёные: Коль, Мартини, Буксбаум. Руководство Академии озабочено угрозой падения престижа Академии в европейских кругах. Академическое собрание впервые решает самостоятельно штатные вопросы. Пятерых адъюнктов срочно переводят в профессора. Проявляются порочные черты в управлении Академией. Долги Академии растут. В сороковые годы увольняются Эйлер, Крафт, Гейнзиус. Кафедры пустуют. Несмотря на сложные отношения с Шумахером, Дювернуа активно и много работает. Поскольку он был близким другом Бюльфингера – главного неприятеля Шумахера, «Шумахер не благоприятствовал анатому Дювернуа». (П. Пекарский). После отъезда Бюльфингера Шумахер писал Блюментросту по поводу заключения нового контракта с Дювернуа: «Относительно Бернулли и Дювернуа прошу не церемониться, потому что теперь наступило время, когда их следует привести в надлежащий вид и порядок». Однако, по-видимому, новый контракт всё-таки был заключён. В 1735 году Дювернуа доложил свои исследования о дыхательных органах кита, об анатомии моржа и его органах зрения. В 1737 году умер «монстр» - Я. Васильев, живший при Кунсткамере по приказанию Петра I. Результаты вскрытия были доложены Дювернуа академическому собранию. 25-го мая 1740 года Дювернуа подал прошение об увольнении, но окончательно оставил Академию в июне 1741 года. До отъезда он продолжал интенсивно работать. В марте он представил сочинение: «Опыт некоторых вскрытий животных при Петербургской Академии». В апреле он сдал работу об обмерах кита по материалам Кунсткамеры и две работы о вскрытии льва. В мае прочёл лекцию: «Опыты о разных птицах, которых Аристотель относил к разным видам тетеревов». 8-го июня 1741 года уезжающий на родину Дювернуа представил список ещё не опубликованных статей, а также анатомические препараты, изготовленные им и переданные в Кунсткамеру. Императорский кабинет назначил ему пенсию 200 рублей в год с условием, если он будет оказывать Академии полезные услуги. Эту пенсию Дювернуа получил только один раз, впоследствии и Шумахер, и президент Разумовский ему постоянно отказывали. Однако в письме от 17-го июня 1746 года Шумахеру Дювернуа сожалел, что покинул Петербург, «где и воздух и вода гораздо лучше чем в Штутгарте… В отношении здоровья и удобств жизни все преимущества на стороне Петербурга».

О жизни Дювернуа после его отъезда из России известно немного. В Германии он стал заниматься частной практикой, как врач, переезжал из одного города в другой «из многих городов ни один ему не нравился» (из письма Г.В. Крафта). Последние сведения о Дювернуа были в 1751 году.

Умер он 17-го июня 1759 года в городе Кирхгейм (Вюртенберг). Известно, что он пользовался известностью своим состраданием к бедным и больным. За свою доброту Дювернуа получил прозвище «La Bon Sire» – «Добрый господин».

Основные работы Дювернуа в Комментариях Академии наук:

1. Descriptio vasorum chyliferorum T. 1. 1728 ( 1726). 262-296.

2. Catopardi phocae et elephanti cistern et canalis thoracicus primum detectus. T. 1 .1728 (1726). 342-350.

3. Observationes anatomicae. T. 1. 1728. (1726). 379-386.

4. De glandulis cordis. T. 2. 1729. (1727) . 288-304.

5. De pinquedine, prostata, musculis nervis vasis sanguineis, corporibus nerveo spongiosis corum-que septo, balano penis, urethrae bulbo,ejusque corpore spongioso. T, 2. 1729. (1727). 372-403.

6. Monstrum casanense. T. 3. 1732. (1728). 177-187.

7. Monstrum petropolitanum. T. 3. 1732. (1728). 188-195.

8. De senibus cerebri. T. 4. 1735 (1729). 130-135.

9. De liene. T. 4. 1735. (1729). 156-163.

10. De glandulis renalibus evstachii. T. 5. 1738. (1730-1731) / 187-194.

11. Aortae et spinae dorsalis mira corruption praemittuntur animadversiones generales super spinae dorsalis structuram. T. 6. 1738.(1732-1733). 302-321.

12. Circa structuram thymi, novae observations. T. 7. 1740. (1734-1735). 203-210.

Использованная литература

1. «Энциклопедический словарь». Т. 11 // Брокгауз Ф.А., Ефрон И. А., С.-Петербург, 1893.- С. 466.

2. История Академии наук (1724–1803). М.-Л.- 1958. Т. 1, С.483.

3. Копелевич Ю.Х. Основание Петербургской Академии наук. Л.:1977. С. 210.

4. Летопись Российской Академии наук. Т. 1. 1724–1802. СПб. Наука, 2000, С. 994.

5. Пекарский П. История императорской Академии наук в Петербурге. СПб. 1870. Т. 1. С. 174- 180.